Первая серия…
Вторая серия…

Поплевав на ладони, продолжим. Если первые две серии я смотрел до того, как у меня родился замысел их пересказать, то теперь мы переходим к постижению полотна почти что он-лайн.

Обещаю, что раскрою тему сисек Редниковой и Александровой.

Ленин, штаб. Радист (связи, как мы помним из второй серии, нет, но есть три танка) приветствует генерал-майора Леню словами: "Здравия желаю, товарищ комкор". Это как-то сразу настраивает меня на рабочий лад. К Лене, тем временем, подходит некий тощий персонаж с портфелем и интересуется, знаком ли тот с комбригом Романовым. Как я уже говорил, на петлицах у Романова-Панина то же самое, что у Лени - две генерал-майорские звезды. Тощий (откуда он взялся – корпус же окружен и связи нет) дает Лене папочку. В папочке документики и фотографии Панина в интересном виде. «Миша... Романов...», – говорит Леня. – «Замечательный военачальник и сильный человек». Он удивлен, и я тоже. По моим сведениям Миша Романов из дворян должен в это время догнивать на дне шахты на Урале. А другой Миша Романов, не из дворян который, как раз в те дни, когда Панин катается на бронепоезде в тылу окруженного корпуса, героически сражается, окруженный в Могилеве. Тощий, оказывается, нашел документы в разбитом эшелоне, которым командовал майор с Наганом.

– А, вы с какой целью интересуетесь? – строго спрашивает Леня у тощего.

– Вы что, думаете, все особисты – сволочи? В общем-то, да, но про них другой фильм, хотя там тоже Панин. Я считаю, что Романов хороший командир и даже осужденный был бы полезен. Кроме того, он ваш знакомый. Лене становится стыдно. Он извиняется перед хорошим особистом. Вслед за особистом приходит полковник (со шпалами!!!) и сообщает Лене, который принимает калорийную пищу и только что засадил стопочку, что разведчики корпуса не нашли бронепоезд (а чего его искать – он должен быть на рельсах, кроме того, там же Петя и волшебный грузин лейтенант-диверсант).

– Плохо искали, – отвечает Леня. – Он же железный и тяжелый! Найти и установить связь!

Команда бронепоезда под присмотром Панина кушает, а парашютисты с Соколовым уткнулись в болото. Соколов угощает парашютного офицера жижкой из фляги.

– Что это за дрянь?

– Ты че, никогда не пил самогон, настоянный на говне? Это узо – греческая водка, – говорит Соколов парашютисту.

Парашютист предлагает Соколову вызвать авиацию и разбомбить бепо, раз уж там есть экипаж, но тот хочет его взять голыми руками и вообще, после того, как его сбросили на греческий остров, на котором сидело 50 тысяч англичан, ему все по херу.

– Да нах тебе этот поезд? – Хочу доказать, что один солдат вермахта круче полка этих русских.

Бронепоезд.

Александрова спрашивает Редникову:

– Ти яблась ты с этим немцем, чи не? А то коллектив разное говорит.

– Да не, – отвечает Редникова, подумав. – Но этот инженер быль первый интеллигентный человек, которого я встретила за последние четыре года. Я работала в деревне... Кругом – одни ррожи... Ррожи, хоть вой. Пьянь самогонная. (Александрова понимающе касается ее плеча) Девочка моя, мы никогда не должны забывать, что мы - женщины. Это самая замечательная должность на белом свете (следует лесбийская сцена).

Александрова говорит Редниковой, что она красивая.

Редникова, вихляясь и переигрывая, лезет в свой чемодан, набитый тряпками и дает Александровой красное платье в горошек. Наставление по поводу женской моды я пропущу. Замечу только, что самая удачная сцена Редниковой сыграна в фильме "Вор", когда ее ебут в тамбуре. Впрочем, будем надеяться, что и "Бронепоезд" не подкачает. О, девушки идут мыться!!! Панин отправляет приглядеть за ними гламурного красноармейца. Сявка тоже хочет – сеанс пропадает! Панин, как дворянин, разрешает поучаствовать и ему. Урки из пленных что-то явно задумывают.

Девки в озере купаются.

Редникова устраивает феминистско-пацифистскую истерику, но не исключает возможности своего и Александровой деторождения.

Сявка судорожно пытается подсмотреть, но гламурный красноармеец его не пускает.

Искупавшись и поистериковав, барышни выходят уже в буйном веселье.

Редникова, судя по всему, решила дать Панину (между учительницей Соней и генералом Романовым, как между воспитанными людьми, возникает светлое чувство). Панин тут же вспоминает, как ему, командиру 176 стрелковой бригады, вручили орден Красной Звезды. «Служу Советскому Союзу!», – ответил он тогда.

Тем временем, урки решили снасиловать училку. На звук рвущихся трусов прибегает Панин и дает люлей зарвавшимся самцам.

– Как вы? – спрашивает Панин у Редниковой

– Полное и окончательное оскотинивание нации, как бы сказал мой дядя (не Зелибаба его фамилия?), – отвечает она. – За что и поплатился в 37-м. Хотите знать, как я себя чувствую на этом фоне? Более чем мерзко.

– Вы из дворян? – Я даже не из дворян. Мне кажется, я должна вас отблагодарить, но у меня сейчас не получится. Вы считаете, что во всем этом можно жить?

– Я считаю до десяти и обратно, – говорит Панин и уходит. В общем, чейндж Пети на Редникову рулит.

Пока Панин изрекает глубокомысленные фразы, парашютисты догоняют бепо и даже видят его в бинокль. Битые урки решают убегать в лес и покуролесить по деревням. Но их главарь, Серпень, хочет разобраться с Паниным. Двух сбежавших ловят немцы, но те стреляют. Парашютисты начинают обстрел поезда. Вместо того, чтобы расфигачить их из пушек и пулеметов Панин приказывает одеть на машиниста старинные кирасы, которые были обнаружены еще во второй серии. Оказывается, эти кирасы не берет пуля, выпущенная почти в упор из к98. О как. Попаданий реципиенты даже не ощущают. Парашютисты сидят, как бараны толпой. По ним херачат из всего, что стреляет, даже из ДШК с пушками, причем, пушки лупят вдоль ЖД полотна. Тем не менее, потерь у немцев почти нет. Поезд уходит.

Соколов устраивает истерику. Валит из ТТ парашютиста, который застрелил урку и получает удар тяжелым тупым предметом от коллеги. (Дитрих, ты зашел слишком далеко). Затем он читает Соколову нотацию и арестовывает его. В это время Панин сотоварищи идет разведывать дальнейший путь. Соколов мочит конвоиров и, преследуемый толпой парашютистов, начинает убегать. Погоня выходит на панинскую засаду, получает на свою голову немного неприятностей, а Соколов, развязывая затекшие руки, представляется гонцом из штаба. Панин представляется комбригом.

– Валить надо, а то самолеты прилетят, – говорит Соколов.

– Это они тебе сказали?

– Эффективно бороться с бронепоездом может только авиация, насколько мне известно, – отвечает матерый враг. – Километрах в восьми отсюда есть цементный завод. Спрятаться можно только там.

Панину Соколов не нравится (староват, холеный). Сявка тоже что-то подозревает. В это время Леня выражает уверенность, что Петя выведет бронепоезд.

Бепо, тем временем, въезжает в завод. Кажется, именно здесь разворачивается действие Халф Лайф.

Соколов что-то задумал и честно доводит до Панина Ленин приказ. Между прочим, Соколов пьет чай, не вынимая ложки из стакана – матеррый вражина!!!

Темнеет, Панин идет тусоваться к Редниковой.

– Лесоруб (погоняло у него такое), у тебя нет даже ни одной дырки на локте, чтобы я могла ее зашить. – Где ты собираешься это делать? – У тебя.

Post coitum панин лежит с совсем рыбьей рожей.

Редникова: Жаль. Как все быстро... А что теперь быстро, что медленно... если б не было войны, мы бы не торопились... Устроили бы какой-нибудь ромааан...

(скип)

Панин: Что с тобой?

Редникова: У меня в глазах все время эти офицеры из инженерного батальона, которых забили лопатами. Они ни в чем не были виноваты.

Панин: Им не надо было сюда приходить (спиздили МОЙ креатифф "их к нам никто не звал").

Редникова: Они восстанавливали железную дорогу.

Панин: Это немцы.

Редникова: Я – немка. В 17 году, когда мне было шесть, моих родителей у меня на глазах зарубили топором, так же, как вы этих немцев. И что? Убить меня???? (снова начинается припадок гуманизма. Панин, кажется, не прочь убить Редникову, но ему явно хочется еще потрахаться и он начинает разговаривать с ней по-немецки). Coitum.

Гламурный красноармеец лезет к Александровой. Слушать разговор голубков я был не в силах – быстрая перемотка.

Глубокая ночь. Ленин корпус скрытно сосредоточился для прорыва. Лес. Все слушают сводку Совинформбюро из репродуктора. Наверное, немцам тоже слышно.

Ту би континьед.