Итак, первая книжонка была издана в 1991 году неким МП "МЕТЭКС" некоего Белорусского Экологического Союза. Как связана экология с сексологией не совсем понятно, но, как многие помнят, в 90-е годы от темы секса увиливали лишь самые недемократичные враги перестройки и гласности. Чем еще славен год 1991? Развалом СССР. Великая некогда страна оставила после себя, в частности, сотни прекрасно оборудованных типографий. Старые пердуны, бывшие на тот момент директорами, быстренько превратились в "эффективных собственников" и принялись самозабвенно штамповать то, что им запрещали нехорошие коммунисты - низкосортную порнографию. Эти черно-белые "шедевры" на желтой бумаге бросались на нас с каждого лотка, из каждого киоска. До сих пор склады типографий забиты так и нереализованными порнороманами - крысам хватит на ближайший век (и пожрать и поржать). Но в перерывах наши директора типографий не забывали и о детях. Вот он - яркий тому пример.

А здесь у нас - зарубежный аналог. О названии может догадаться даже тот, кто не владеет немецким. Гораздо примечательнее автор творения - некий Кнудсен, ассоциирующийся с фильмом "Большой Лебовски". Кроме счастливого арийского семейства мы видим коврик и мышку, которые при внимательном рассмотрении оказываются сперматозоидом и его местом назначения. То есть налицо - научный подтекст.

Советский садик. Конечно, уже не совсем советский: 91-ый год все таки, да и кубики, как видно, учат детей уже не русскому, а английскому алфавиту. Что бросается в глаза? Вот сидит воспитатель, он вальяжно развалился в кресле, собираясь просветить детей в области детопроизводства и деторождения. Этакий барин в халате, только трубки во рту не хватает. Много ли мы знаем воспитателей детских садов? Не воспитательниц, а именно воспитателей? Мы знаем одного по фамилии Чикатило. Но, не будем отвлекаться...

Воспитатель начинает издалека - спрашивает детишек об их версиях собственного происхождения. Наивные детишки, конечно же, несут полную ахинею. Ахинея наглядно проиллюстрирована авторами книжонки. Вот сгорбился под тяжестью ноши наш старина аист в форме санитара психиатрической лечебницы. А вон из капусты народился карапуз, приветствуя мир возгласом: "Хайль!".

На очередной иллюстрации наблюдаем счастливого педофила - его мечта, наконец, сбылась - детишек стали продавать в магазинах. Слева под елочкой расположился сюрприз от Дедушки Мороза. Можно представить шок будущих родителей, обнаруживших перед самым праздником под елкой этого великовозрастного голого дебила.

В немецкой книжице опущены ненужные подробности.Нордическая семья, возжелавшая продолжить свой род, стоит и радостно похлопывает друг друга по жопам. Как будет видно далее - это у них такая германская традиция (либо Кнудсен нихуя не умеет рисовать руки). Будущий фатер надел свитер другого любителя детей - Фредди Крюгера. Муттер облачилась в арестантскую робу и бантики. Из-за бантиков возникает вопрос относительно совершеннолетия девушки, но размножение уже неминуемо.

Постсоветская семья все еще верна традициям - о гигиене нельзя забывать даже в такие романтические минуты. Производитель, судя по картинке, еще не готов, но резиновая уточка, плавающая в ванне (даже страшно представить, как ее используют), призвана решить временную проблему.

Дабы процесс гарантированно состоялся, парочка нудистов решила прогуляться в окрестностях своей дачи (или даже небольшого замка, красующегося на заднем плане). Художник снова прибегает к романтическим образам: сверху влюбленных обмахивают бабочки, снизу расстилаются гигантские ягоды-мутанты. Мужик все еще не готов.

"Когда вырастешь ты, он тоже вырастет". Дети, посмотревшие на картинку и прочитавшие фразу, наверняка решат, что речь идет о котенке. Но добрый воспитаетль конечно же развеет их заблуждение, распахнет свой барский халат и наглядно продемонстрирует - до каких пределов "он" способен дорасти (но только у того, кто хорошо кушает). Можно представить, какими комплексами эта страница наградит юных читательниц. Обязательно обратим внимание на кубики. Теперь художник замаскировал в них свой творческий псевдоним: "Савич". Дополнительно надписи на кубиках предостерегают юных следопытов от беспорядочных половых связей (ВИЧ).

А будущие родители, тем временем, вдоволь нагулявшись и намывшись, улеглись в тесную, но уютную кроватку. Папаша, судя по всему, таки сумел включить инструмент и взял инициативу в свои руки.

Немецкой парочке чужда романтика - ее они насмотрелись в фильмах про "дазистфантастиш". Скинув одежду и какое-то время похлопав друг друга по уже голым жопам, немцы приступают. У мужика рефлексы работают по-немецки точно и своевременно.

В нашей спальне процесс в самом разгаре. Кровать скрипит, старуха снизу стучит костылем в потолок, одеяло сползает. Происходящее красноречиво описывается в тексте книжки.

Немцы действуют схожим образом, но немецким киндерам предоставлена возможность заглянуть "внутрь", в саму суть процесса. Мы становимся свидетелями выброса арийского семени.

В нашей книжке процесс оплодотворения более высокохудожественный. Сперматозоид, смахивающий на Остапа Бендера, успел к цели первым. Сразу вспоминаем анекдот про хитрого сперматозоида, пославшего конкурентов в другую сторону. Неудачники вынуждены толпиться на кубиках (ох уж эти кубики!).

Вот и случилось. Прошло время, зацвела сакура, фиолетовые ягоды-мутанты поспели и покраснели. Мамаша тоже спеет. На заднем плане видим неполиткорректные купола, оскорбляющие другие религии (1991-ый год, что с него взять - наследие кровавого режима).

Художника осенило: он решил продемонстрировать фазы развития человеческого зародыша в детском анатомическом театре. Детям, конечно же, все это совершенно неинтересно. Обращаем внимание на номерки на креслах: завхозу садика было очень плохо, когда он их прибивал.

Некоторые из детишек заинтересовались. В очередной раз возмутившись криво прибитым номеркам на креслах, вдруг прозреваем и осознаем хитрую и гениальную задумку художника.

Дети из старшей группы гораздо отзывчивее. Один настолько впечатлился, что решил опробовать зачатие на практике с первым подвернувшимся под руку соседом.

У немецких товарищей без особых изысков - похлопали по жопам, посмеялись. Зер гуд!

Счастливый папаша на своем трабанте доставляет жену в клинику. Там его ждет беспристрастный доктор (назовем его пока Менгеле).

У нас рождение происходит раньше. Мы их снова сделали! Медсестра перепутала книжки и кричит новорожденному "Зиг хайль!".

В немецкой больнице царит натурализм. На первой картинке уже показалась голова детеныша. Видимо, не без помощи доктора Менгеле, сжимающего в руках вантуз. Показались ручки, в глазах отца ощущается беспокойство, что младенец выпадет прямо на пол, но добрый доктор Менгеле уже приготовил специальный захват для поимки. И нельзя не отметить мило торчащие бантики мамаши.

Хэппи енд. Пока женщина придирчиво осматривает младенца, супруг и доктор Менгеле хлопают друг друга по задницам. Дома существо жадно присасывается к мамашиной титьке.

Вот и все. Кому принадлежит финальная фраза про молочко, неизвестно. Ибо младенцы, как мы знаем, разговаривать не умеют.