Эра: 1988

Вырвавшись из сытого домашнего детства, я очутился в Томском Политехе. На дворе стояла осень 1988 года. Родной дом остался в далекой автономной республике, и мне суждено было разделить комнату 525 в общаге с еще тремя такими же новоявленными студентами. Первый семестр пролетел без какого-либо существенного ущерба для молодых желудков. Стипендия (чуть больше рубля в сутки = полноценный обед в столовой) плюс родительские денежные переводы почти целиком тратились на пропитание и алкоголь. А на что было еще тратить? Одеждой в дорогу папа и мама снабдили с запасом. Перестройка, хоть уже и начала свое черное дело, но подорвать устои социализма еще не решалась: бесплатные дискотеки в подвале любой близлежащей общаги, халявное кабельное видео на черно-белом прокатном телике (вещание - с видака одного из старшекурсников), женщины - вот они, в "нумерах" и совершенно free!

В общем, в предверии второго семестра юный неокрепший организм постепенно мутировал. Мутации охватывали первокурсника сразу по нескольким направлениям.

Во-первых, трансформировалось сознание. Родители, которые до этого осуществляли хоть какой-то контроль над своим чадом, остались в другом городе и в полном неведении относительно его (чада) образа жизни. Вернее сказать - в полном заблуждении. Первокурсник вдруг оказался вверен сам себе и мог в своих поступках руководствоваться исключительно собственными убеждениями. В конце восьмидесятых все это еще и усугублялось "перестройкой", "гласностью" и "ускорением", когда государство, прикрываясь этими тремя словами, забило на студентов три большие буквы: "Х", "У", "Й". Ну, и буйство гормонов, конечно, вышибало последние остатки мозгов.

Во-вторых, разрушался режим. Причем, напрочь. Днем - крепкий и сладостный сон, ночью - бурлящая жизнь, полная приключений. Добросовестные студенты после ночи безумств находили в себе силы, просыпались утром, сомнамбулически брели на лекцию и дрыхли там. Многие на такие подвиги способны не были. У моего одногруппника Костяна Т. была поговорка на все случаи жизни: "ляг поспи - и все пройдет". Я ни разу (!) не видел его без красных заспанных разводов на лице. Если он изредка и приходил в институт, то и там сразу же сворачивался на галерке и мгновенно засыпал. Был даже изгнан с военной кафедры, за то, что проспал сборы.

Ну, и в-третьих, модифицировалась пищеварительная система. Пищеводы превращались в нечувствительные медные трубки, желудки обрастали мхом от редкого использования, а кишечник был способен переварить любое вещество, в него попавшее, бесследно.

На первом семестре пища подавалась в топку более или менее регулярно. Разнообразие достигалось путем посещения разных столовых. В Томском Политехе в конце 80-х, к примеру, почти в каждом из более 20 учебных корпусов была своя столовая. И почти в каждой общаге. Одна столовая - один вкус (вне зависимости от выбранного блюда). В каждой столовой - огромные очереди (приходилось жрать во время занятий), ибо все еще очень дешево и калорийно - социализм, одним словом. Нехватка подносов, мест, стычки между оголодавшими студентами - кто помнит, тот подтвердит. Бывало, простоишь в очереди весь обед, а потом за 3 минуты надо все проглотить, чтобы на пару успеть. Со временем стали умнее, и на занятия уже никто не торопился. В выходные - разгрузочные дни, так как все учебно-общежитские столовые прекращают деятельность и запираются на клюшку.

Приготовление же пищи своими силами как-то отпало сразу же и по умолчанию. Одна только необходимость мытья посуды отобъет всяческий аппетит. Да и кто будет готовить или мыть? Поначалу крайнего выбирали игрой в карты. Но невезучие в картах бедолаги после третьего-четвертого раза наотрез отказывались доверяться фортуне. График дежурств работал ровно один день, а потом сбивался, отменялся и предавался забвению. В общем, жрачка в общаге - это или столовая (работающая, кстати, только в строго определенные часы), или удачный визит к знакомым девчонкам, или пришедшая с родины посылка с гуманитарной помощью.

То есть, первый семестр в гастрономичнском плане был уныл и однообразен. Еда еще не приобрела того сакрального значения. Другое дело - год 1989, ознаменовавший второй семестр и новый виток зарождающейся "демократии". В последующих частях данного цикла я воскрешу из глубин памяти самые невероятные и уморительные пищевые истории, реально призошедшие в стенах Томского Политеха со мной и моими однокашниками.

Читать другие части цикла Хроники Томского Политеха…