Intro

У каждого из нас в друзьях значится друг, товарищ или знакомый компьютерщик. Да простят меня гуру отверток и повелители C++, TurboPascal и иже с ними за такое обобщение, но сии люди, с точки зрения пользователей, на мой частный взгляд, небезосновательно считаются немного безумными.

Да и как можно еще назвать человека, который 8 часов на работе пялится в Интернет, а придя домой, садится «доделывать сайт». А за рюмкой водки / бокалом пива, вместо законного обсуждения дам, футбола, авто, рыбалки, бокса и т.д. (нужное подчеркнуть), начинает с пеной у рта доказывать, что «Vista говно, а вот Linux – совсем даже наоборот…» Именно эти люди седеют от непонятного словосочетания «упал сервер» и испытывают ломку при отключении Интернета.

Глава первая

В которой я приглашаю на кемпинг IT-шника, и в мою душу закрадываются первые сомнения.

Итак, через неделю выезд! Лес, солнце, река, немудреная еда, пахнущая дымком и тушенкой, песни под гитару и комары на десерт.

Вспомнив о моем товарище-айтишнике, я решил оторвать его от чуда буржуйской техники – глотнуть чистого лесного воздуха. Так как для него это являлось в новинку, и по причине отсутствия срочных заказов в написании очередного «шедевра» (именно так назывались проги, сваянные его «гением»), он согласился.

Немного о нем:

1. Телосложение субтильное, рост 182 см, вес 68 кг.
2. Неряшливый вид (старые джинсы белесого цвета, при пристальном изучении идентифицированные, как некогда голубые, застиранная майка со складкой на пузе от шнура, на котором сохла, гордой надписью «Linux» и облезлым мультяшным пингвином, сидящем на жопе – идентифицировалась, как некогда красная или розовая).
3. Китайские кеды столь древние, что мне казалось – согревавшие ноги еще старику Конфуцию.
4. Вечно задумчиво-вопрошающий взгляд Гамлета.
5. Неудержимая тяга ко всему, где стоит операционка.
6. Звучное погоняло «Радар» (в миру Антон Игоревич).
7. Абсолютная несамостоятельность и похуизм по жизни.
8. Отношение к пиву, как единственной влаге на планете Земля, пригодной к питью.

Как и водится, начал я свой инструктаж с выяснения наличия необходимого снаряжения для похода. И, в свою очередь, наткнулся на воловий взгляд этого повелителя клавиатуры и двоичных кодов. «Ну, что ж… будем делать из тебя человека», – сказал я и задумался.

Для начала, из закромов мною был выужен старый застиранный камок «Флора 1», штаны от которого удалось закрепить на этом бухенвальдском рестлере при помощи подтяжек, а рукава куртки подвернуть. Открывшаяся мне картина выглядела довольно нелепо, но за неимением лучшего была (пусть и с хохотом и слезами) утверждена как рабочая. Проблема обуви поначалу поставила в тупик, так как мои берцы 45-го размера были велики ему на три размера, решили остановиться на всесезонных кедах, т.к. Гисметео уверял в солнечной погоде без осадков.

Далее встал вопрос с палаткой, который был решен мгновенно, вследствие наличия у меня сего убогого отпрыска знаменитых монгольских юрт, мода на которые осталась у нас еще со времен нашествия Мамая. А также отсутствия на данный момент постоянной девушки. В противном случае – пришлось бы Радару довольствоваться только спальником и ковриком… (Ну, а хули, Гисметео ведь обещал погоду без осадков ;)

На мой вопрос о наличии мисок, лицо его просветлело, и я получил утвердительный кивок головой… Но закравшиеся в душу сомнения только усилились.

Остальное снаряжение и подготовку я взял на себя, отдав Радару коротенький список нижнего белья, необходимого ему на три дня.

Глава вторая

В которой мы выезжаем на природу и наблюдаем первую истерику Радара, а также знакомимся с довольно одиозной личностью русского экзорциста нацистского толка Николаем Смирновым.

Вот этот день – день выезда!

Нагрузив на плечи 120-литровый рюкзак и пожелав родителям не скучать по мне ближайшие три дня, я пинком открыл дверь подъезда, улыбнулся взбиравшемуся на небосклон солнышку и пошел в направлении платформы «Рабочий поселок», куда через тридцать минут должен был подъехать Радар. И примерно через час стальная собака стартовала в славное местечко Полушкино.

Как я и планировал, дотопал я к платформе за двадцать минут, по пути затарившись в местной палатке двумя сиськами холодного пива и четырьмя сомнительного вида солеными пиявками, купленными мной у бабульки, уверявшей меня, что это и есть «та самая пресловутая таранька»…

Как ни странно, но Радар появился на пять минут раньше назначенного срока. Правда, не на той платформе. В руках этого недодембеля (а как еще назвать это чудо, одетое в полевой камуфляж теперь уже Российской армии, внешний вид которого не вписывается в слово «неуставной» так же, как ядерная бомба в слово «рождественская хлопушка») был целлофановый пакет, на котором красовался не в меру мускулистый фентезийный Геракл, раздирающий пасть очередной чуде-юде. Чудо-юдо, судя по морде, пока еще не осознало всей трагичности момента и в ответ на богатырский замах довольно улыбалось пятью рядами внушительных клыков. Несмотря на надпись внутри, о том, что сей отпрыск химической промышленности выдерживает груз порядка 15 кг, ручки Радар порвал, проехав с Мосфильмовской до ст. Рабочий поселок, как вышеупомянутый Геракл порвал пасть не занесенному (по причине древности происходившего) в Красную книгу Немейскому льву.

Благодаря моей дальновидности (а также слабой наполненности рюкзака), Радарово барахло перекочевало ко мне, а я поскакал за билетами.

Купив билеты и отпив по четверти сиськи пива, мы загрузились в собаку и, в виду раннего часа, даже приземлили наши привыкшие к объятиям офисных кресел зады на расписанные русскими умельцами перманентными маркерами шконки и расчехлили тараньку.

– Слышь, Серега, – сказал мне Радар, – чёта стремная какая-то рыба.
– Не ссы, – состроив ебало заядлого рыболова, ответствовал я ему, – эта та самая «таранька», что наши с тобой деды трескали с пивом.

Так, за лишенным смысла пиздежом мы подъехали к платформе «Полушкино», где нас должна была ожидать маленькая, но дружная компания моих друзей – спелеологов.

Выгрузившись из нутра железной гусеницы, мы были помяты в приветливых руках мужской половины встречающих и расцелованы женской. При этом, судя по блеску глаз и загадочных улыбок дитя с октябрятского значка, мной, путем нехитрых вычислений в уме столбиком, было постановлено, что ждали они нас минут около 30-40…

После положенных штрафных наша соединившаяся банда направила, таки, свои стопы в сторону леса.

По истечении третьего километра (мера которого, по утверждению очевидцев, хранится в хранилище всемирной метрической организации в виде металлического бруска), Радар, взвыв дурниной, поставил нас перед фактом того, что он де устал, и необходимо сделать привал. Идею тут же поддержали наши боевые подруги, а мужики, вытащив пятилитровую канистру (по утверждению – с самым, что ни на есть, молодым дагестанским коньяком, а на самом деле – коньячным спиртом недавней Мордовской ССР, а может – и Молдавского) с чайного цвета жидкостью, пахнущую карамелькой. Огненная вода пошла на ура, и залив баки до четверти (около 250 г на брата), а также продув кингстоны (зходыв до витру), мы продолжили свой путь.

Вот она! Наша полянка.

Поляна представляла собой утоптанный круг радиусом метров в десять в смешанном лесу с явным перевесом в сторону елей и старым кострищем. Поставив за три минуты палатку (ниспошли, господь, поток ништяков на голову изобретателя каркасной палатки), через 20 минут общего обустройства лагеря мы разожгли костер и приступили к «общению», пока наши барышни, пообещав нам неслыханный обед, колдовали над котелком и, профессионально орудуя ножами, подобно джиннам (а с каждой рюмкой, смею заметить, все прекраснее и прекраснее), являли на свет чудеса кулинарии непритязательной походной кухни.

Радар показал себя довольно уверенно на этом празднике жизни, хотя и сдался уже после седьмой рюмки и отправился спать, не попросив сторонней помощи (к чести Радара – палатку он не перепутал :)

Утро первого дня выдалось солнечным, и отчего-то болела голова (злопыхатели утверждают, что сие – непременное последствие чрезмерного поклонению Бахусу, но уж мы-то, старые воробьи, знаем, что это от обилия свежего воздуха после вечно суетной и пыльной Москвы).

Разбудил меня Радар и со слезами на глазах сообщил о забытом зарядном устройстве для своего коммуникатора. На мой вопрос: «в какое дупло он бы его запихивал, чтобы зарядить» на Радара напал столбняк… Да, тяжела и неказиста…

– Меня шеф убьет! – прошептал Радар. – Если сервак опять рухнет, а отчет попадает об этом только мне, я ведь не смогу никого предупредить!

Его истерика была живописна. На мой взгляд, именно так выглядят одержимые бесами люди: в уголках рта у Тохи появилась пена, в глазах озера слез и еврейская скорбь, но не по грешному миру, а по себе родимому. Он порывался один идти на станцию, но, страдая пространственным кретинизмом, не знал – куда…

На вопли Радара из палатки выглянула голова одной из достопримечательностей спелеологической банды. Это был – КОЛЯ!!!

Немного о Коле:

1. Рост – 178 см.
2. Вес – около 90 кг (телосложение плотное с уклоном в мускулистое).
3. Совершенно бандитская рожа с пятидневной щетиной и надбровными дугами, способными вызвать зависть у матерого питекантропа.
4. При взгляде способен вызвать приступ энуреза у среднестатистического обывателя.
5. Кулаки немного не достигают размеров пивной кружки (но совсем немного).
6. На одном из пальцев левой руки надет перстень СС, которым награждались бойцы фашистской Германии за борьбу с партизанами во времена ВОВ.

Ранее Коля был убежденным националистом со всем вытекающим отсюда отношением к инородцам, топчущим землю свободной Руси. Но, отведав однажды у мамы на обед своё национальное блюдо «рыбу фиш», получил раннюю седину и немного успокоился. Однако любовь к немецким флектарникам и перстню осталась.

Обведя мутным недоброжелательным взглядом окрестность, Коле удалось с некоторым трудом сфокусироваться на источнике шума. Голова исчезла в палатке, отсутствовала там две минуты, после чего он медленно вышел, неся в одной руке две банки тушенки, а в другой – даже на вид острый немецкий штык-нож. Воистину, в таком виде он был подобен Гераклу, только что наебавшему Атланта и несущему Эврисфею яблоки Гесперид. Подойдя к Радару, Коля поставил на пенек банки, профессиональным движением опытного хирурга вскрыл их и, водрузив на угли, коротко, без замаха ударил Радару кулаком в область печени…

Послышался звук, идущий вразрез с моими представлениями относительно ударов по плоти, а удивленно-обиженное выражение лица этого представителя вершины пищевой цепочки только укрепило мою уверенность в том, что что-то не так. Ситуация оказалась на удивления проста и незатейлива. Так как Радар был одет в мои обновки, несколько великие для него, ремень, воспользовавшись удобным случаем, сполз на бок, и Колин кулак угодил прямехонько в пряху.

– Бронеживот! – изрек Радар и нервно захихикал.

Облик Коляна нес на себе озадаченное выражение. Мысль, что он сам себя наебал, была основной, но такого удара по своей репутации, свидетелем которого мы с Радаром стали, этот бармалей снести не мог, и теперь судорожно размышлял, что же делать.

Ситуацию спас Юра, в этот момент вылезший из палатки и выпустивший на волю двух любимцев всей нашей спелеологической банды. Это были два кобеля лабрадора: Яша и Лелик.

Немного о Юре:

1. Рост – 180 см.
2. Вес – 70 кг (телосложение щуплое, но мускулистое).
3. Добродушная, по-детски наивная морда, не вяжущаяся с жестким и всегда сосредоточенным взглядом разведчика ВДВ Дальневосточного ВО.
4. Немного картавит.
5. Характер общительный, любит быть в центре внимания, неплохой рассказчик и опытный спелеолог, чувство опасности притуплено, склонен к авантюрам.

– Колян! – крикнул Юрик. – Ты чего опять к молодежи цепляешься?
– А чего они старого больного человека просыпаться рано заставляют и ремни не по уставу носят? Я ж кулак отбил об него! – мрачно пробурчал в бороду Коля.

Юрка подмигнул нам и, прикурив от костра, потопал за ближайший кустик пожурчать.

Коля, тоже прикурив, натянул хэбэшную перчатку с резиновыми крапинками, снял с углей банки с тушенкой и достал современный немецкий столовый набор (я позже обзавелся таким же). Набор включал в себя открывалку для консервов (которой, как правило, никто не пользуется, потому что есть ножи, но она, сцука, держит все остальное барахло), довольно удобную вилку, ложку и ножег с закругленным концом.

Вы когда-нибудь видели, как едят плотоядные животные? Ооооо! Даже домашней кошке может не понравиться, когда вы ее отгоняете от миски с нянячками, а если вы попробуете отогнать или чуть уменьшить количество съестного в миске крупной собаки, что с вами, скорее всего, произойдет? Ни один человек не рискнет отбирать у хищника еду, и тем более – у хищника, который уже проявлял против вас агрессию, НО!

Но Радар, блядь, решил, что его жопе пока маловато приключений и попросил у Коли немного тушенки для бутера… Еврейскоподданный онемел… Радар, догадавшись, что на сей раз бродит по лезвию ножа, вспомнил о кильке в томате, всю ночь врезавшейся в затылок, и ретировался в палатку.

– Серый, ты откуда это чудо выкопал? – молвил Коля.
– Это Радар, он компьютерщик, программист и какой-то там администратор, – пояснил я.
– Аааа, тогда понятно, – почавкал Коля и уткнулся в банку с тушенкой.

Позавтракав килькой, парой бутеров с сыром и колбасой, мы с Радаром отправились за водой для завтрака остальных. Неподалеку от нас протекал ручей с ключевой водой. На подходе к лагерю я услышал приглушенные выстрелы и рыбкой прыгнул в заросли крапивы, уже в прыжке доставая нож. Кто не знает, я довольно сносно научился метать ножи, и данный жест был совсем не бесполезным.

Велев Радару спрятаться в ближайших зарослях иван-чая (ну какого хера я прыгнул влево, в крапиву?), я, как пластун, подкрался к лагерю, сжимая в потных ладошках нож и раздумывая, что могло произойти… Из палаток посыпал народ, который не проявлял никакой паники, но во взглядах которого читался приговор Линча. Я поднялся и вышел на полянку. В глаза бросился Юрка, сидящий на ближайшей березе, и Ленка (Юркина супруга) с дрекольем под ней.

– Слезай! – крикнула Ленка, многозначительно покачивая дубиной.
– Не-а, – физиономия Юрки светилась от счастья, как тульский самовар.
– Все равно ведь жрать слезешь, – взгляд Ленки недобро сощурился, но понимая, что дубину она не докинет, Ленка плюнула на корни и пошла к костру.
– Да я только пошутить хотел! – крикнул Юрка в удаляющуюся спину супруги.

«Я тоже шутить люблю», – подумал я.

Что произошло, я уже понял. Это была одна из любимых шуток ребят на раскопках, когда удавалось найти какие-либо боеприпасы. Однажды мы нашли две мины от немецкого миномета… На следующее утро Коля и Юра «завели будильник», как они сами это называли. Утро началось с двух взрывов.

Потом, стирая штаны, я, конечно, посмеялся, но первое желание… короче, лопату у меня отобрали и держали, пока я не остыл.

Глава третья

В которой мы знакомимся с особенностями национального способа рубить дрова.

Сходив за Радаром и принеся воду, мы мужской компанией отправились за дровами. Общими усилиями было разграблены четыре близлежащих лагеря, а мы обзавелись пятью довольно внушительными бревнами, из которых тут же был сложен «пентагон» вокруг костра (бревна для сидения). Далее местный Кулибин Вова сказал, что здесь рядом есть «охуительная сушнина», которой нам якобы хватит до конца выезда, надо только ее спилить…

Вооружившись бензопилой, мы направились в чащу.

– Охнихуясебе! – произнесли все кроме Вовы. – Это нихуя не сосна… это, блядь, баобаб!

Сосна представляла собой ствол в два обхвата и верхушкой цепляла низколетящие облака.

– Не, мне такую не взять моей малышкой, – сказал Юрка.
– Так ее спиливать и не надо… Ты только окошко выпили, а остальное я сам, – по лицу Вовки я понял, что дело не чисто. Глаза того светились, мгновенно вспотевшие руки он суетливо вытирал о штаны, а движения его стали дерганными и нервными.

Немного о Вове Кулибине:

1. Рост – 168 см.
2. Вес – около 65 кг (телосложение щуплое с уклоном в мускулистое).
3. На правой щеке шрам в виде перевернутого рыболовного крючка от осколка немецкой гранаты «Яйцо», которую Вова «разминировал».
4. Прирожденный пироман и доморощенный сапер, взрывчатку, как правило, выковыривает из барахла, оставшегося еще со времен ВОВ и еще откуда-то (свою резидентуру не раскрывает).
5. Реально дохрена знает о всевозможном оружии и взрывчатке.
6. Проходя через металлоискатели, начинает звенеть – так как пока не научился разбираться во взрывчатке, получил килограмм осколков во все части тела.

Сказано – сделано! На высоте примерно по пояс взрослого человека было выпилено «окошко» глубиной сантиметров 30 шириной и высотой примерно сантиметров в десять, после чего Вова мухой сгонял в лагерь и вернулся с пакетом одной из сетей с явно чем-то тяжелым…

Запихнув какой-то сверток в рукодельное дупло, Вова что-то присоединил, отмотал провод, заведя клеммы на самодельную динамо-машинку, и начал отползать за дерево…

Я, как уже бывалый поисковик, отволок Радара на край поляны, расположился у корней серьезной сосны и залег в ожидании.

Ооооо, бля! Ожидания оправдались на все 100%! Раздался громкий «бубух», оставивший в ушах звон, и наш баобаб устремился в стратосферу… Зато на поляне остались щепки формата от зубочистки до десяти сантиметров… Охуительно сходили за дровами…

– Вова, ты – мудак! – задумчиво, но без злобы произнес Юра…

Улыбнувшись крокодильей улыбкой, Вова произнес:

– Три с половиной килограмма баратола… Я всегда хотел посмотреть на взрыв противотанковой мины!
– Где наша секвойя, бля? – вступил в диалог Коля.
– Вова… Ты не боишься политического резонанса, выведя новый искусственный спутник на орбиту? – это уже я решил блеснуть.
– Ну чиво вы? У каждого человека есть свои слабости…

В итоге, полазив по окрестностям, нами была обнаружена сухая береза и уже упавшая сухая ель подходящих под пилу размеров.

Радар держался молодцом и ни разу не заканючил при переноске довольно увесистых бревен в лагерь.

Наш подрывник уговаривал нас позволить ему наколоть дров какими-то «штучками», но, получив подзатыльник от Коли, расстроенно взял в руки топор.

Читать следующие главы (4–6)…