На свете существуют любители творчества Depeche Mode. Безусловно, есть фанаты, обвешивающие стены плакатами и знающие наизусть весь репертуар. Можно найти безумцев, которые за автограф Гэхана продадут собственную почку. Есть в мире 5 человек, готовые отдать обе. Два маньяка за завтрак с одним из «депешей» согласятся быть похороненными заживо. А еще есть Шурик…

В нашей общаге его музыкальное пристрастие не разделяли. В нашей комнате торжествовали «Accept», «AC/DC» и прочий «хэви метал», в комнате суровых кемеровских пацанов – «Гражданская оборона». Всё остальное общежитие слушало то, что «было на кассете». В комнате Шурика Depeche Mode очень «любили». Сначала, конечно, сопротивлялись, но, как говорится, стерпится-слюбится. А куда деваться? Если Шурик в комнате, значит, и «депешмод» там же. А затевать с ним спор о вкусах точно не стоило – себе дороже. Все равно докажет, что «DM» - супергруппа всех времен и народов.

Шурик умудрялся запускать это даже на нашей «веге». И тогда из аццких колонок вместо яростного хрипа Удо Диркшнайдера хуячило «литтл фифтин», «психологические проблемы гонки вооружений» и прочая «депешень». Во время пятьсот сорок второго прослушивания какой-нибудь песни при Шурике нельзя было ни чихнуть, ни пернуть. Кассеты не выдерживали масштабов его любви и просто тупо истирались. Приходилось своевременно клонировать. Заебывать он умудрялся даже преподавателей. Как-то раз на зачете по ГО включил на своем плеере со встроенным динамиком композицию «Pimpf» (этакая церковно-загробная музычка а-ля «омен»). Препод долго охуевал: «Я не пойму – кто-то где-то разговаривает, что ли?». Но Шурику мы подобную депешезависимость прощали, как другу, собутыльнику и соратнику по угару.

Угарать он умел, это факт. Например, кто изготовил мощнейшую рогатку для стрельбы по стеклам «вражеской» общаги машиностроительного факультета? Шурик. Вылазки на крышу производились ночью. Хуячили до тех пор, пока не слышали звон разбитого стекла, сопровождаемый истеричными матюгами. Вспоминаю и содрогаюсь. Ведь стоило какому-нибудь бедолаге неудачно покурить у окна… и камень размером с голубиное яйцо запросто вышибает его, хоть и тупые машиностроительные, но все-таки мозги. Однажды Шурик обнаглел настолько, что уговорил нас выйти на артподготовку средь бела дня. Забрались на крышу… и не пожалели. Стрелять даже не пришлось. Был яркий солнечный день, и на волнистом шифере в рядок улеглись леди нашего общежития. Бесплатный солярий, хули. В общем, стояли мы там долго, схоронившись за вентиляционной трубой и стараясь не дышать – телки-то были без лифчиков! Еженощная порнуха по кабельному – ничто в сравнении с реальными сиськами.

А кто смешал фенолфталеиновые таблетки с нашатырным спиртом? Он, точно он. Получилась свекольного цвета мерзость, которой мы принялись опрыскивать на дискотеке белые юбки, блузки и платья телок. Нет, мы были не законченными дебилами. Кто не знает – аммиак быстро испаряется, фенолфталеин меняет цвет на прозрачный – вуа ля, пятнышки исчезли! Телки, правда, не верили в торжество науки, визжали, матерились, грозились не давать никогда на ближайшей неделе, а потом и вовсе пожаловались суровым кемеровским пацанам. Те поставили в планы на вечер вломить нам пиздюлей. Сразу после прослушивания «Гражданской обороны». Нет, не за бабское шмотье, а за пятнышко на салфеточке, которая возлежала у пацанов на телевизоре. Шурик решил поиграть с огнем, зашел к ним в комнату и капнул. К счастью, пятнышко под одобрительные, но тяжелые взгляды, исчезло. Слава химии!

Ну, и, наконец, кто прискакал к нам средь бела дня, нарушив сладкий студенческий вместолекционный сон? Шурик, мать его! Он, видите ли, договорился с девками, что те придут сегодня вечером пить вино и играть в нашу знаменитую самопальную «Монополию». На раздевания. Наскребли кое-как на бутылку водки и бросились мыться, надевать чистые носки, трусы… Ни одна, блядь, не пришла (хотя, запятые бы убрать). Шурик в наказание весь вечер слушал «Металлику».

Итак, в один из дней во взгляде парня прочиталось что-то новое. «Литтл фифтин» слушался как-то отстраненно, можно было даже тихо разговаривать и смеяться. Через неделю Александр бросил курить. Каждый, кто узнавал об этом, сначала долго не верил, а, убедившись, расстраивался. Если Шурик не курит – то здесь кроется какая-то очень веская причина. Очень.

Напряжение достигло апогея, когда Шурик отказался пить водку. «Ты, случаем, не ебанулся?» – спросил наш самый скромный и интеллигентный товарищ. И Шурик заговорил (прямо во время воспроизведения «депешмода»!). «Пьянство и курение, братья, разрушает вашу божественную оболочку», – начал он. – «Ругательные слова истощают космическую энергию…» В течение следующего получаса мы истощали свою космическую энергию вопросами и требованиями объяснить свое неожиданное поведение. «Мой духовный учитель теперь Шрива Шрудхар Махарадж. Я готовлюсь исполнить урдджа-врату и принять Говардхана-Шилу». Мы молча выпили. Потом молча сыграли в карты (Шурик, естественно отказался). Затем предложили хотя бы слазить на крышу и посмотреть на голых девок. «Нам нужно отказываться от всего плотского, чтобы обрести гьяну, и тогда Нирвана засосет нас…» Лечебных пиздюлей после небольшого совещания пока решено было не давать.

Шрила-хуила прогрессировала. Однажды мы зашли к Шурику в комнату и едва не закричали от ужаса. Парень был наголо обрит, закутан в какую-то розовую хуйню, похожую на простыню, и в таком виде собирался идти на улицу. И ушел. Его несчастные сожители рассказали, что Шурик связался с некими сектантами-кришнаитами. Они ходят по городу, призывают есть вегетарианскую пищу, поют. Шурик, этот распиздяй, стоит на улице в розовом «платьице» и поет! Вскоре наш бывший друг стал ходячим посмешищем для всей общаги. Представлял он собой ужасное зрелище: грязно-розовое тряпье, бусы, голые волосатые ноги, обутые в растоптанные до безобразия помоечные сандалеты (его крутые кроссовки куда-то непостижимо исчезли). Обитатели его комнаты были в свое время прокляты и собраны в одном месте для экзекуции. «Депешмод», оказывается, был просто сказкой. Теперь здесь кроме Шурика все время торчало еще по трое-пятеро таких же клоунов. Они распевали «санкиртаны», читали «мантры», молились. Некоторые ходили туда вместо видеосалонов. Например, наши соседи из Узбекистана после укурки сразу мчались в «нирвану» (так прозвали шуриковскую комнату). И ржали там буквально до потери сознания. Но Шурик сотоварищи совершенно не обращали внимания на окружающий мир. Постепенно к Шурику-кришнаиту привыкли. Мы, конечно, грустили какое-то время, пытались даже с ним говорить. Но тщетно.

И вот, примерно через пару месяцев, во время одного из вечерних распитий водки наша дверь неожиданно распахнулась… У нас отвисли челюсти. У некоторых чуть не выпали стаканы из рук. На пороге стоял Шурик. У него было зверское лицо. Во рту дымилась сигарета. Одет был в какую-то явно малую ему футболку и поношенные джинсы. В одной руке он сжимал скомканную розовую «простыню», в другой – свои связанные шнурками кроссовки. «Пидорасы ебучие!» – прокричал он, едва не выронив сигарету изо рта. – «Наливайте, пацаны!».

В общем, у Шурика, оказывается, состоялся разговор с духовным «как его там» учителем. Прогресс послушника его радовал: отказ от мяса, женщин, курения, алкоголя, глупых друзей. Пора было переходить на следующий круг ада, в смысле – на следующую ступень развития. Нужно перестать слушать «депеш мод» – это отвлекает, да и лишний балласт для достижения Нирваны… Большая ошибка! Учитель, не успев договорить, получил в ебало и потерял своего самого перспективного ученика. А Шурик с тех пор бухал, курил, приводил баб – и все это с гораздо большим энтузиазмом.

Вот так Depeche Mode победил злую секту. А вы говорите. «Литтл фифтин», блядь!

Читать другие части цикла Хроники Томского Политеха