Заход издалека

Как-то в пятницу, снежным черным вечером, на далеком острове, затариваясь свежим пивом в местной кооперации, увидел у кассы «материковские» рыбные сухие засолы, как говорится, «в ассортименте».

Придя в себя от удивления, обнаружил: вобля в индивидуальной вакуумной упаковке, такого же леща и окушков с чехонью соленых, в развес. Заинтригованный странной внешностью инородных пришельцев и их ни разу не модельным видом, закупил весь ассортимент.

Маленькое отступление

Когда-то, в радужной молодости, мне уже приходилось грызть всякое сушенное пресноводное, но то было без пива и самопально-подмосковное, под общим названием «тарань». Вкус тогда не сильно въелся в мозг, в отличие от запаха.

Надо заметить, что в нашем рыбном краю (который непременно многие местные аборигены проклинают, за то что «на рыбе сидим, и рыбы не видим», что, мягко говоря, нихера не соответствует действительности), всякие пресноводные представлены не очень. В основном: местными искусственными карасями баффало, непонятной щукой, худосочной кунджой и заповедной мальмой с речной форелью, которых фиг купишь, потому что непромысловая и ловить ее тяжело. Всякую красноперку и остальное барахло перечислять не буду, ну, а про тайменя промолчу, ибо за его поимку и поедание реально грозит цугундер.

А тут, стало быть, «И-Пэ Такой-то» и… г. Астрахань!!

Про деньги

Южный разносол предлагали по соблазнительной цене в 48 рублей за 80-граммового воблёнка, окушков давали несколько дешевле, но тоже за немалую сумму в российской валюте. Леща уже брал, закрыв глаза рукой, не глядя в монитор кассы и теребя шерсть на подбородке. Понятно, что во мне сыграл известный фактор покупателя: раз дорогого – значит, хорошо и надо брать. Два.

Тут хотелось бы предостеречь некоторых и отговорить от немедленной покупки трёх тонн сушеных карасей Там, с целью сбыта Здесь, в расчете на хороший гешефт. Понятно, что в правильных местах та же рыбка стоит от силы 120 руб. за веник. Но, как говорится: «за океаном телушка – полушка, да дорог перевоз». К тому же на всех островах народу, как в самом несерьёзном районе Москвы – тыщ 500, с маленьким хвостиком. Ну и как бы непопулярно здесь такое, и не думаю, что станет популярным, потому что… Вот тут вплотную подходим к личным ощущениям.

Личные ощущения

Начнем с разделки. Разделывается этот рыб с трудом. Реально надо пару раз ёбнуть по краю стола и погнуть в руках, как будто проверяешь новый ботинок на прочность. Чехуя, острая как бритва, летит во все стороны, живот давится, и оттуда вылазит вонючее несъедобное всякое, капая на ковёр и копыта. А оторвать бошку – не легче, чем мертвой курице.

Духан при этом, самый что ни наесть адско-пивной (как я его называю), хотя глаз не выедает, нет. Но если сам при этом пиво не пьёшь и рыбу не поедаешь, усидеть рядом – редкое геройство и кабанство. Кстати, примерно так же смердит при расчленении сушеной камбалы или наваги. А кто ел нивхскую особую горбушу или «гордость Сибири» – тухлого омуля, тот вообще пройдет мимо, не морщась. В общем, к запаху мы привычные, этим нас не удивишь.

Про грустное

А вот что удивило, так это выход готового продукта – после разделки вобля, в руках остается в лучшем случае 35% от изначального веса рыбешки, то есть жалкие крохи, что считаю жестким обманом и сугубым наебаловом со стороны пресноводных. Кстати, подобное хамство и оскорбление лучших чувств я ощутил в славном Саратове в прошлом году, когда, купив жбан тамошнего пива и килограмм (!!!) раков, так и не смог насладиться знаменитыми волжским тандемом пиво – раковые шейки, так как пиво оказалось ваще жидким, а «мяса» в раках было по пол чайной ложки. В итоге, известного мега-вкуса как-то не ощутил вовсе.

О прекрасном

Таки после всех мучений и разочарований, в руках у меня оказался замечательно завяленый кусочек рыбы и комочек восхитительной сушеной икры. Которые я тут же и зажевал, зажмурив правый глаз и тихонько похрюкивая. Запил круженцией пивка. Выдохнул. Отодрал остатки прилипшей икры с клыков. И принялся за чехонь.

Говорят, что свежепосоленные и провяленные в сухой жаркой тени, что чухонь, что вобля, что какая-нибудь другая пилядь – совершенно восхитительны. Охотно верю, ибо вообще полагаю, что все деликатесы, самое правильное, употреблять в месте их поимки и заготовки.

В целом, эксперимент удался. С превеликим удовольствием местное пивко было выпито под рыбных гостей нашего края. Добавлю только одно – пресноводные виды, девятитысячекилометровую доставку выдерживают… как-то не очень, впрочем, как и вообще всякие вяленые штуки, без консервации или глубокой заморозки.

Про своё. Которое – «наше всё»

Но все же есть, есть жаберные, выдерживающие долгую дорогу, которые мне, как ортодоксальному ценителю пивы-рыбы, известны, и которые, в свою очередь, хочу представить достопочтенной стае.

Это Дальневосточная корюшка – зубатка. Сладкое, душевное название с запахом свежих огурцов.

Не та майская жижа, которой так гордится невский залив и его обитатели.

Не североморская, мурманская, суровая и дубовая.

И не камчатская промысловая, полузаводская с консервантами.

А островная, дикая, слегка опресненная, в ее многообразии: малоротка, тайфунчик, чека, салатка, зубарь. Как это ни странно, вся принадлежащая к семейству лососевых.

Самая честная, на мой взгляд, из всех сушеных рыб, и самая подходящая (среди меня, естественно) на звание – ПИВНАЯ РЫБА №1.

Чистится – легко. Отходов – хвост, кусочек печени, голова и… всё, остальное смело можно употреблять. Впрочем, хвост и голова тоже неплохо идет, как и шкура.

Хранится, без труда. Со временем, становясь только суше, а значит и пивнее.

Кто хоть раз пробовал правильно посушенную островную корюшку, вряд ли забудет ее правильную консистенцию, гармоничный вкус и тонкий запах. Приезжая в гости на большую землю, не раз видел, как хозяева и приглашенные садились вокруг привезенного мешка с этой рыбкой и… забыв про пиво, не могли остановиться – сметали все подчистую, за рекордное время. После чего, с тоской поглядывали на гору остатков и догрызали, выковыривая оттуда плавнички и тонкую шкурку.

Она, как легальный наркотик, для тех, кто подсел – если есть дома, фиг отпустит мысль съесть пяток-десяток. Наевшись, пребываешь в эйфории, пока не отпустит. А потом опять начинаешь кружить вокруг пакета, с коварным видом, плотоядно облизываясь, хотя в курдюк точно не влезет даже пол спинки.

Она, как местная валюта – кило стоит от тридцати до полсотни $. Это лучший продукт для бартера. А также ей можно как расплачиваться, так и просто подгонять за полезное – не откажется никто. Реально никто.

Удивительная рыбёха.

Хотя порой, глядя в ее глазастое зубастое лицо, нет-нет, да и пошевелятся волосы на загривке, и в хмельной голове забьёт хвостом мысль: «будь она метра на два-три поболее, ел бы не ты ее, а она тебя». Ибо отъявленный хищник, и с зубьями, стало быть, все в полном порядке, а рожа – ну совершенно зверская.

Философское

А знаете что? Мне бы очень хотелось, чтобы все члены большой Стаи могли спокойно запробовать в своих городах и весях, все, что им захочется, и в том виде, в котором оно и должно быть.

Остается только глубоко сожалеть, что в нашей огромной стране, без сомнения богатой рыбными, крабо-раковыми и остальными полезными вкуснятинами, мы не можем из-за дурной политики обеспечения, логистики, разрушенной наработанной системы и насажденной новоявленной схемы ретейлинга, насладится настоящей свежей рыбой №1… которая у каждого – своя.

Под занавес разговоров под пиво, достопочтенные кабаны и синьорины, разрешите поделиться рецептом, засолки нашей Главной рыбки.

Собственно сам рецепт, сушеной корюшки

Нанизал на канцелярские скрепки и…

Некоторые солят сухим посолом и мелкой солью.

Точно так же засаливается навага и камбалёшка, тока те – чистятся перед.

Забыл добавить

Адский жор рыбаков на корюшку обычно происходит с середины января по середину марта. Самый сезон «островного национального вида спорта» – в это время.

Настоящий рыбак, любитель подводного морского лова, плюёт на условности в виде трещин на льду, проступающей воды и незначительных разломов в метр–пять. На мелочи в виде детей и родных, оставленных дома, на черную от солнца харю и белые, как снег, уши. На отжимной ветер и приливы.

А также на то, что по ледяному полю надо протопать километра 3–4, а затем обратно, с мешком добычи.

Дикий азарт, уважуха мужиков, ценник на готовую сухую рыбу и теплая зима – вот слагаемые постоянного отрыва льда, с последующим спасением вертолетами и матерящимися МЧСниками, сотен рыбаков, блин, любителей. Которым затем вполне могут влепить счет за услуги в несколько десяток тысяч за спасение.

А если что вдруг не срослось со спасением: ну зазевался там, увлекся или бухнул лишнего – крабы скажут спасибо всегда.

А можно пойти и тупо, около дома купить свежую. И не торопясь насолить в своё удовольствие, попивая пивко со свежепожаренной. Не устраивая при этом из квартиры посолочный цех среднего рыбокомбината. А азарту набравшись на Горке со сноубордом или в «покерстарс»…