Эра: 1989 Цикл: Хроники Томского Политеха Последний день действия студенческих талонов на бесплатное питание – очень тяжелый день для их обладателя. И дело здесь даже не в банальном расставании с тем, к чему успел привыкнуть – вовсе нет. Потому что тогда в первую очередь страдали бы счастливчики, приближенные к загадочному и недоступному сообществу, именуемому «профкомом». Но эти тертые калачи в считанные дни до истечения заветного срока избавляются от избытка страшных бумажек, которые, как ни упирайся, а все-таки невозможно реализовать меньшинством особо избранных ртов даже за отведенный для этого месяц. Вот потому-то талоны на бесплатное питание неожиданно и оказываются у самых рядовых студентов, которые вследствие атрофии рассудка (на почве хронического недоедания) благодарно рассовывают бумажки от «благодетеля» по карманам в предвкушении предстоящей оргии чревоугодия.

Вадику досталось ровно пятнадцать. Срок талонов истекал через 36 часов 24 минуты. Несмотря на то, что организм Вадика был неподготовлен к двух- или даже трехкратной дозировке калорий, он, тем не менее, добросовестно все перерабатывал, а кое-что из столовских харчей даже усваивал. Но вот настало время «Ч». До закрытия последней студенческой столовой оставалось чуть больше часа. С завтрашнего дня неиспользованные талоны конвертации в еду уже не подлежали. Перегруженный поднос Вадика, скрипя, скользил по полозьям самым последним в очереди.

– Не жалеете себя совсем! – выкрикнула выглядывающая из-за кассы на ломящийся от еды поднос тетка, заметив в руках Вадика ворох знакомых ненавистных бумажек.

– Тебе надо было даму пригласить, – издевался над Вадиком Толян.

– Да хорош тебе! – обиделся тот, ища, куда бы на подносе пристроить еще и жестяную банку с ананасовым соком. От непрерывных издёвок в свой адрес Вадик нервно реагировал на любую безобидную фразу.

Мы с Толяном уселись за один из столов и наблюдали, как Вадик с угрожающе прогнувшимся подносом отчаливает от кассы.

– Вадик, все реализовал? А то у нас еще талончики остались.

– Эх вы, слабаки, – Вадик осторожно примостил поднос на край стола и принялся освобождать его от яств.

– Может, тебе лучше отдельно сесть? – Толян потеснил свои тарелки, освобождая место для экстремала Вадика.

– До закрытия-то успеешь все поглотить? – поинтересовался в свою очередь я.

– Да я еще раньше вас все сожру!

Когда наши с Толяном тарелки опустели, у Вадика еще все только начиналось.

– Вы, наверное, идите, – виновато посмотрел он на нас, своих друзей, и тяжело вздохнул.

– Сегодня Маринка придет, не забыл? – напомнил я, вставая.

– Я еще немного посижу и приду, – заверил Вадик. В его взгляде читалась какая-то обреченность.

Маринка, наша сокурсница, иногда приходила поиграть с нами в некий самопальный аналог «Монополии». В отличие от оригинала наша была намного увлекательнее: коррупция, валютные проститутки, рэкет, казино, киллеры. В общем, все, к чему в 89-ом уверенно двигался зарождающийся русский бизнес.

На выходе из столовки Толян кивнул мне в сторону сидящего на ступеньке парня. У того был какой-то загнанный беспомощный взгляд.

– Талонный передоз, – тихо произнес Толян, и мы пошли прочь, давясь от смеха.

Когда в 525-ю комнату, где мы обитали, пришла Маринка, Вадик еще не появился.

– Зашел к кому-нибудь, – предположил Толян.

От скуки девушка решила закурить, подошла к окну и приоткрыла форточку.

– Вон он, идет наконец-то! – обрадовалась она, после чего отвернулась, присев на подоконник, и затянулась сигаретой, уставившись на висящий на стене плакат Мадонны, у которой в интимном месте зияло вырезанное квадратное отверстие и надпись «Ушло» поверх штукатурки.

Сигарету Маринка выкурила.

– Да что же он так долго-то? – девушка в нетерпении снова выглянула в окно, после чего медленно повернулась в мою сторону. Глаза ее выражали изумление. – Он все еще там! – произнесла она не своим голосом.

Я подскочил к окну: Вадик стоял посреди тротуара, метрах в ста от входа в общежитие. Стоял он в какой-то нелепой позе – будто стоп-кадр застал его во время ходьбы. Еще спустя какое-то мгновение, мы убедились, что тот просто слишком медленно приближается.

Возле Вадика мы все оказались через пару минут.

– Что с тобой? – подбегая, прокричала Маринка. – Что произошло?

Лицо Вадика выражало скорбь, разочарование и нечеловеческие усилия одновременно. Нам с Толяном он напомнил того бедолагу на ступеньках столовой. Но Вадик был гораздо печальнее. Ответить девушке он не смог, а лишь продолжал вяло семенить черепашьими шажками, тупо уставившись вперед и отчаянно вращая выпученными глазами.

– По шкале сытости Вадика он сейчас достиг примерно девяноста процентов своих возможностей, – прокомментировал Толян.

– Может, скорую вызвать? – Маринке было не до шуток, но Вадик в ответ замычал и замотал головой из стороны в сторону.

Мы пошли рядом. Если Вадик отставал, его ждали. Когда пришли в комнату, мы с Толяном помогли ему улечься на кровать. Маринка прикрыла скрюченное тело Вадика покрывалом.

– Ну вот, поиграли, – обиженная девушка присела на край кровати. – Надо было с девчонками на день рождения идти!

– Может втроем? – робко спросил Толян, пытаясь загладить всеобщую вину.

– Да ну вас на хуй! – Маринка встала и быстро зашагала к выходу.

Когда дверь за ней с грохотом захлопнулась, скрюченное тельце под покрывалом вздрогнуло и засопело.

Читать другие части цикла Хроники Томского Политеха